Старый монах и деревянный Будда

В одной восточной стране метель застигла в дороге женщину с маленьким сыном, которых сопровождал старый буддийский монах. Они укрылись в придорожной часовне, но не могли согреться, потому что запорошенный снегом хворост никак не хотел загораться.

Тогда монах взял деревянную статую Будды, расколол ее на сухие щепки, и огонь весело запылал в очаге. В часовне стало тепло, но женщина с удивлением спросила монаха:

- Разве Будда не покарает тебя за такое святотатство?

- Но ведь ты не хочешь умереть от холода или погубить сына, - ответил монах. – А Будда заповедал нам спасать все живое даже ценой собственной жизни. Так какое же это святотатство?


В этой притче, как в капле воды, отражается все буддийское отношение к жизни. И в ней же содержится главный буддийский парадокс. Казалось бы – если жизнь есть страдание, а круговорот сансары – бесконечная цепь страданий, то ради чего ценить конкретную жизнь?

Между тем, жизнь в буддизме – высшая ценность, в сравнение с которой не идет никакая святыня. И облегчение страданий живого существа – одна из главных буддийских добродетелей.

В сансаре все взаимосвязано, и карма понимается, как закон прямого действия. Причиняя вред живому существу, ты одновременно причиняешь вред и себе самому. И наоборот, спасая живое существо, ты делаешь благо не только ему, но и себе.

Без этого жизнь была бы много ужаснее, чем она есть на самом деле. Закон кармы удерживает мир от впадения в хаос и бездну всеобщего само- и взаимоуничтожения, которое не способно разорвать цепь перерождений, но могло бы бесконечно умножить страдания.

И именно поэтому жизнь в буддизме – величайшая святыня, с которой не сравнятся никакие храмы и статуи из холодного камня и сухого дерева.